Воскресное чтение: стихотворение Иосифа Бродского «На виа Фунари» (1995)

Иосиф Бродский

Текст: Ольга Неупокоева

27.09.2020

Воскресное чтение: стихотворение Иосифа Бродского «На виа Фунари» (1995).

Комментарий

Иосиф Бродский часто бывал и даже некоторое время жил в Риме, который называл «колыбелью западной цивилизации».

Любовь поэта к Вечному городу в полной мере отразилась в его стихах: «Гладиаторы» (1958), «Овидий» (1962), «Торс» (1973), «Пьяцца Маттеи» (1981), «Римские элегии» (1981), «Бюст Тиберия» (1985), «Элегия» (1986), «На виа Джулиа» (1987), «Пчёлы не улетели, всадник не ускакал…» (1989), «Посвящается Пиранези» (1993-95), «Дань Марку Аврелию» (1994), «Письмо Горацию» (1995), «Корнелию Долабелле» (1995) и «На виа Фунари» (1995), в котором, как пишет Рита Джулиани (профессор русского языка и литературы в римском университете La Sapienza): «Джино, хозяин остерии на виа дей Фунари, удостаивается неслыханной чести — войти в литературу, встав рядом с императором Септимием Севером».

На улице дей Фунари (итал. «Via dei Funari») по сей день находится любимый Бродским бар «Bartaruga» (название — игра слов: буква «b» заменяет букву «t» в слове «tartaruga»«черепаха»). Неподалёку от виа дей Фунари, на площади Маттеи (итал. «Piazza Mattei»), расположен Фонтан черепах (итал. «Fontana delle Tartarughe»), также нежно любимый поэтом.

«На виа Фунари», Иосиф Бродский

Виа (улица) дей Фунари, Рим

Странные морды высовываются из твоего окна,

во дворе дворца Гаэтани воняет столярным клеем,

и Джино, где прежде был кофе и я забирал ключи,

закрылся. На месте Джино —

лавочка: в ней торгуют галстуками и носками,

более необходимыми нежели он и мы,

и с любой точки зрения. И ты далеко в Тунисе

или в Ливии созерцаешь изнанку волн,

набегающих кружевом на итальянский берег:

почти Септимий Север. Не думаю, что во всём

виноваты деньги, бег времени или я.

Во всяком случае, не менее вероятно,

что знаменитая неодушевлённость

космоса, устав от своей дурной

бесконечности, ищет себе земного

пристанища, и мы — тут как тут. И нужно ещё сказать

спасибо, когда она ограничивается квартирой,

выраженьем лица или участком мозга,

а не загоняет нас прямо в землю,

как случилось с родителями, с братом, с сестрёнкой, с Д.

Кнопка дверного замка — всего лишь кратер

в миниатюре, зияющий скромно вследствие

прикосновения космоса, крупинки метеорита,

и подъезды усыпаны этой потусторонней оспой.

В общем, мы не увиделись. Боюсь, что теперь не скоро

представится новый случай. Может быть, никогда.

Не горюй: не думаю, что я мог бы

признаться тебе в чём-то большем, чем Сириусу — Канопус,

хотя именно здесь, у твоих дверей,

они и сталкиваются среди бела дня,

а не бдительной, к телескопу припавшей ночью.

1995, Hotel Quirinale, Рим