Воскресное чтение: «Червячки на второе» Льва Васильевича Успенского

Фото: М/ф «Красавица и Чудовище» (1991)

24.11.2019

Что общего у итальянского слова «verme» («червяк») и русского слова «вермишель»? Отрывок из книги советского лингвиста и филолога Льва Васильевича Успенского «Почему не иначе?», после прочтения которого вы навсегда запомните, как по-итальянски будет «червячок».

“Червячки на второе

Когда моему сыну было лет пять-шесть, он, как и большинство ребят этого возраста, житья не давал взрослым бесконечными языковедными вопросами.

Сначала его донимали грамматические сомнения:

— Вермишель — тётенька она или дяденька? А почему же тогда в «Вокруг Луны» Мишель Ардан — дяденька?

Потом он переключился на этимологию.

— А почему её вермишелью назвали, когда она на лапшу гораздо похожее?

Могли бы вы быстро ответить на такое «почему»?

Ищите не ищите, в русском языке вы не обнаружите старших родственников «вермишели», разве только производные, от неё родившиеся, слова. Может быть, это слово — иностранец?

Немцы именуют этот полуфабрикат «фаденнудельн» — «нитчатая лапша»; немецкому языку свойственны такие тяжеловатые, но зато уж точные сложные слова; немцы не любят заимствовать слова из других языков. Ясно — немецкий язык тут ни при чем.

У французов «вермишель» — «вермисоль». Казалось бы, вот источник! Но беда в том, что и французские словари не объясняют, откуда же возникло такое слово. И тут у него не ясна этимология.

Наконец, итальянский словарь. Вот слово «вермичелли» [Итал. «vermicelli» — прим. Итальянские Слова], которое тоже обозначает определённый вид лапши, как и наше «вермишель». Но рядом с ним стоит другое слово: «вермичелло» — «червячок» [Итал. «vermicello», где «verme» — «червяк», а «-ello» — уменьшительно-ласкательный суффикс — прим. Итальянские Слова]. Если взять множественное число от «вермичелло», то и получится «вермичелли», то есть «червячки». Представьте себе блюдо вермишели, поданное на второе, и подумайте, основательно или нет поступили итальянцы, назвав это кушанье, состоящее из узеньких и длинных тестяных ленточек, «червячками».

Да, похоже на правду, но — правда ли? А что, если итальянский язык окрестил не кушанье по живым существам, а, наоборот, дал этим существам имя по своему любимому блюду: «животные вроде лапши»? Можно ли доказать, что произошло не так, а наоборот?

Можно. «Вермичелло» — не просто слово, а уменьшительная форма от «верме» — «червяк». Но ведь так — «верме» — никто никогда не называл никакого кушанья; слово это очень старое: в Древнем Риме (а итальянцы — потомки римлян) «вермис» [Лат. «vĕrmis» — прим. Итальянские Слова] уже значило «червяк». Раз так, очевидно, и «вермичелли» сначала значило «червячки» и только потом стало означать «лапша». Мы нашли корень и исток нашей «вермишели».”

Per approfondire:

1) «Почему не иначе? Этимологический словарь школьника», Л. В. Успенский (1967)