Читаем в оригинале: Данте Алигьери — «Божественная комедия: Ад. Песнь V»

«Паоло и Франческа да Римини», Данте Габриэль Россетти (1855)

Текст: Ольга Неупокоева

28.10.2020

Читаем в оригинале: Данте Алигьери — «Божественная комедия: Ад», Песнь V, широко известная как песнь Паоло и Франчески.

Комментарий

В пятой песне «Ада» Данте и Вергилий спускаются во второй круг ада. Второй круг ада у Данте — это круг сладострастников, развратников, блудниц, круг тех, «кто предал разум власти вожделений». Попавшие сюда души грешников обречены на вечное кручение и истязание чёрным ураганом преисподней и «нет надежды на смягченье мук».

Среди общего роя бесчисленных теней, гонимых адским ветром, внимание Данте привлекают две души, которых, в отличие от других, буря не терзает, а «вместе вьёт и так легко уносит». Это души Паоло и Франчески.

Эти люди — не вымышленные персонажи. Паоло Малатеста и Франческа Да Римини были современниками Данте. Их история, столь похожая на историю Ромео и Джульетты, стала вечным образом в европейской культуре.

Франческа, в девичестве — да Полента, из знатной семьи Равенны, будучи совсем юной, была выдана замуж за Джанчотто Малатеста — представителя знатной семьи Римини. Джанчотто был намного старше Франчески, груб, некрасив, к тому же хромой. Совсем не то, о чём мечтает молодая красивая девушка. У Джанчотто был младший брат, ровесник Франчески — Паоло, молодой человек с благородной душой и красивой наружностью. Живя в одном замке, двое молодых людей не могли не влюбиться друг в друга. Узнав об этом, Джанчотто убил обоих.

Итак, увидев две души, но пока не узнав в них Паоло и Франческу, Данте зовёт их, и они прилетают «как голуби на сладкий зов».

Начинается разговор. Данте обращается к этим двум душам с большим уважением. Они отвечают ему тем же. Франческа — а говорит только она, Паоло не может — называет Данте «О ласковый и благостный живой», потому что он выражает сочувствие к их судьбе, к их греху. Она говорит:

«Когда бы нам был другом Царь вселенной,

Мы бы молились, чтоб тебя он спас,

Сочувственного к муке сокровенной.»

Франческа говорит «Царь вселенной», потому что не может произнести слово «Бог» в аду.

Далее следуют три прекрасные терцины. Каждая начинается словом «Amor»«Любовь».

Первая:

«Любовь сжигает нежные сердца

И он пленился телом несравнимым,

Погубленным так страшно в час конца».

О Паоло, который влюбился в красоту Франчески, то есть в красоту её тела, тела, которого Франческу из-за это лишили.

Вторая:

«Любовь, любить велящая любимым

Меня к нему так властно привлекла,

Что этот плен ты видишь нерушимым.»

«Любовь, любить велящая любимым», в оригинале: «Amor, ch’a nullo amato amar perdona» — одна из самых известных строк «Божественной комедии». Её цитируют и современные итальянские песнотворцы. Например, Jovanotti в песне «Serenata Rap»:

«”Amor, ch’a nullo amato amar perdona“, porco cane

Lo scriverò sui muri e sulle metropolitane

Di questa città milioni di abitanti

Che giorno dopo giorno ignorandosi vanno avanti».

(«”Любовь, любить велящая любимым“, чтоб его

Я эту фразу напишу на стенах и в метро

Этого города, где миллионы жителей

День за днём, друг друга игнорируя, продолжают движение».)

«Любовь, любить велящая любимым» — послание воистину божественное. «Возлюби ближнего твоего, как самого себя», ибо любовь, которую ты отдаёшь, — это любвь, которую ты получаешь; люби, и будешь любим. «Кто любит, тот любим», — поёт Борис Гребенщиков в своей неземной песне «Город золотой». (Здесь важно отметить, что речь идёт о любви — чувстве чистом и светлом, а не о созависимости, которую часто называют словом «любовь». Иисус сказал: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя», а не: «Возлюби ближнего твоего, предав самого себя». Иными словами: любовь к другому невозможна без любви к себе; любовь к себе невозможна без принятия самого себя.)

В этой терцине Данте берёт идею вселенской любви и уменьшает её до размеров любви двух молодых людей: Паоло и Франчески. Франческа влюбляется в Паоло, потому что Паоло влюбляется в неё. Паоло любит Франческу, потому что Франческа любит его. И ничего кроме. Любовь как она есть. Чистая, светлая, она переходит от него к ней и от неё к нему. И с каждым переходом становится сильнее.

Третья терцина пронизана болью:

«Любовь вдвоём на гибель нас вела;

В Каине будет наших дней гаситель».

Франческа говорит, что любовь привела их к смерти. Каина у Данте — первый пояс девятого круга ада, место, куда после смерти попадёт Джанчотто — убийца Паоло и Франчески. Место, надо сказать, совершенное ужасное. Чем ниже круг, тем ближе к дьяволу.

Данте чувствует их боль и умолкает. Он узнал в этих двух душах своих современников, историю которых он слышал на земле. Он снова обращается к Франческе, но теперь по имени. Ему интересно узнать подробности, но ни того, как они были убиты, нет… он хочет знать, как они поняли, что полюбили друг друга.

Франческа начинает плакать. Она говорит, что в тот день они вместе читали книгу: «о Ланселоте сладостный рассказ». Рассказ о другой запретной любви: любви Ланселота, первого рыцаря короля Артура, и Гвиневры, жены короля Артура.

Франческа и Паоло читают рассказ и узнают в нём себя, узнают в нём друг друга: «над книгой взоры встретились не раз». Они чувствуют сильное влечение, но не поддаются ему, пока не доходят до того момента повести, где Ланселот целует улыбку королевы. В этот самый миг Паоло, дрожа, впервые поцеловал Франческу. Это был недолгий поцелуй, но настолько могущественный, что связал их вместе навеки.

Поцелуй, остановивший на мгновение ход самой Вселенной. Бог видит этот поцелуй. Он знает, что поцелуй этот грешен, что за него Паоло и Франческе суждено отправиться в ад. Бог не может пойти против собственных правил. Но, видя любовь этих двух молодых людей, он делает им подарок: они будут летать вместе, а ураган преисподней будет с ними нежен.

Франческа продолжает рассказ, произнося ещё одну известную фразу: «quel giorno più non vi leggemmo avante», в переводе Михаила Лозинского: «никто из нас не дочитал листа». Эту фразу можно понять двояко.

Если мы восстановим хронологию событий, то получится, что двое были убиты сразу же после поцелуя: прятавшийся за занавеской Джанчотто, увидев поцелуй Франчески и Паоло, убивает их. Поэтому «никто из нас не дочитал листа» может означать «мы не продолжили чтение, потому что были убиты».

Однако, как говорит в своём замечательном видео Андреа Корби (ссылку на которого я оставлю ниже), Данте «ci sussurra all’orecchio», то есть шепчет нам на ухо другое значение: «никто из нас не дочитал листа, потому что, сорвав запретный плод, поцеловав друг друга, мы больше не читали книгу, мы занимались другими, более интересным для двух влюблённых делами». И если придать фразе это значение, то похоть — грех, за который души попадают во второй круг ада, предстанет перед нами во всей свой полноте.

Паоло и Франческа — грешники, они знают об этом, но не раскаиваются. Потому что согрешили во имя любви.

Пока дух Франчески говорил, другой дух, дух Паоло, «рыдал, и мука их сердец / Моё чело покрыла смертным потом». Сопереживая боли Паоло и Франчески, Данте не выдерживает и падает:

«E caddi come corpo morto cade.»

«И я упал, как падает мертвец.»

Его падение отдаётся читателю гулким грохотом из-за повторения слова «cadere»«падать».

Так заканчивается пятая песнь.

Текст подготовлен с использованием следующих материалов: «Божественная комедия», Данте Алигьери (1308-1321), «Семь вечеров», Хорхе Луис Борхес (1980), видео Андреа Корби (YouTube). Оригинальный текст Песни и перевод на русский язык — ниже.

Данте Алигьери — «Божественная комедия: Ад. Песнь V» (перевод М. Л. Лозинского)

1 Così discesi del cerchio primaio

giù nel secondo, che men loco cinghia

e tanto più dolor, che punge a guaio.

1 Так я сошёл, покинув круг начальный,

Вниз во второй; он менее, чем тот,

Но больших мук в нём слышен стон печальный.

4 Stavvi Minòs orribilmente, e ringhia:

essamina le colpe ne l’intrata;

giudica e manda secondo ch’avvinghia.

4 Здесь ждёт Минос *, оскалив страшный рот

Допрос и суд свершает у порога

И взмахами хвоста на муку шлёт.

* Минос — в греческой мифологии справедливый царь-законодатель Крита, ставший после смерти одним из трёх судей загробного мира (вместе с Эаком и Радамантом). В Дантовом аду, превращённый в беса, он назначает грешникам степень наказания.

7 Dico che quando l’anima mal nata

li vien dinanzi, tutta si confessa;

e quel conoscitor de le peccata

7 Едва душа, отпавшая от бога,

Пред ним предстанет с повестью своей,

Он, согрешенья различая строго,

10 vede qual loco d’inferno è da essa;

cignesi con la coda tante volte

quantunque gradi vuol che giù sia messa.

10 Обитель Ада назначает ей,

Хвост обвивая столько раз вкруг тела,

На сколько ей спуститься ступеней.

13 Sempre dinanzi a lui ne stanno molte:

vanno a vicenda ciascuna al giudizio,

dicono e odono e poi son giù volte.

13 Всегда толпа у грозного предела;

Подходят души чередой на суд:

Промолвила, вняла и вглубь слетела.

16 «O tu che vieni al doloroso ospizio»,

disse Minòs a me quando mi vide,

lasciando l’atto di cotanto offizio,

16 «О ты, пришедший в бедственный приют, —

Вскричал Минос, меня окинув взглядом

И прерывая свой жестокий труд, —

19 «guarda com’entri e di cui tu ti fide;

non t’inganni l’ampiezza de l’intrare!».

E ’l duca mio a lui: «Perché pur gride?

19 Зачем ты здесь, и кто с тобою рядом?

Не обольщайся, что легко войти!».

И вождь в ответ: «Тому, кто сходит Адом,

22 Non impedir lo suo fatale andare:

vuolsi così colà dove si puote

ciò che si vuole, e più non dimandare».

22 Не преграждай суждённого пути.

Того хотят — там, где исполнить властны

То, что хотят. И речи прекрати».

25 Or incomincian le dolenti note

a farmisi sentire; or son venuto

là dove molto pianto mi percuote.

25 И вот я начал различать неясный

И дальний стон; вот я пришёл туда,

Где плач в меня ударил многогласный.

28 Io venni in loco d’ogne luce muto,

che mugghia come fa mar per tempesta,

se da contrari venti è combattuto.

28 Я там, где свет немотствует всегда

И словно воет глубина морская,

Когда двух вихрей злобствует вражда.

31 La bufera infernal, che mai non resta,

mena li spirti con la sua rapina;

voltando e percotendo li molesta.

31 То адский ветер, отдыха не зная,

Мчит сонмы душ среди окрестной мглы

И мучит их, крутя и истязая.

34 Quando giungon davanti a la ruina,

quivi le strida, il compianto, il lamento;

bestemmian quivi la virtù divina.

34 Когда они стремятся вдоль скалы *,

Взлетают крики, жалобы и пени,

На Господа ужасные хулы.

* Вдоль скалы, на которой восседает Минос.

37 Intesi ch’a così fatto tormento

enno dannati i peccator carnali,

che la ragion sommettono al talento.

37 И я узнал, что это круг мучений

Для тех, кого земная плоть звала,

Кто предал разум власти вожделений.

40 E come li stornei ne portan l’ali

nel freddo tempo, a schiera larga e piena,

così quel fiato li spiriti mali

40 И как скворцов уносят их крыла,

В дни холода, густым и длинным строем,

Так эта буря кружит духов зла

43 di qua, di là, di giù, di sù li mena;

nulla speranza li conforta mai,

non che di posa, ma di minor pena.

43 Туда, сюда, вниз, вверх, огромным роем;

Там нет надежды на смягченье мук

Или на миг, овеянный покоем.

46 E come i gru van cantando lor lai,

faccendo in aere di sé lunga riga,

così vid’io venir, traendo guai,

46 Как журавлиный клин летит на юг

С унылой песнью в высоте надгорной,

Так предо мной, стеная, несся круг

49 ombre portate da la detta briga;

per ch’i’ dissi: «Maestro, chi son quelle

genti che l’aura nera sì gastiga?».

49 Теней, гонимых вьюгой необорной,

И я сказал: «Учитель, кто они,

Которых так терзает воздух чёрный?»

52 «La prima di color di cui novelle

tu vuo’ saper», mi disse quelli allotta,

«fu imperadrice di molte favelle.

52 Он отвечал: «Вот первая, взгляни:

Её державе многие языки

В минувшие покорствовали дни.

55 A vizio di lussuria fu sì rotta,

che libito fé licito in sua legge,

per tòrre il biasmo in che era condotta.

55 Она вдалась в такой разврат великий,

Что вольность всем была разрешена,

Дабы народ не осуждал владыки.

58 Ell’è Semiramìs, di cui si legge

che succedette a Nino e fu sua sposa:

tenne la terra che ’l Soldan corregge.

58 То Нинова венчанная жена,

Семирамида, древняя царица;

Её земля Султану отдана.

61 L’altra è colei che s’ancise amorosa,

e ruppe fede al cener di Sicheo;

poi è Cleopatràs lussurïosa.

61 Вот нежной страсти горестная жрица,

Которой прах Сихея оскорблён *;

Вот Клеопатра, грешная блудница.

* «Вот нежной страсти горестная жрица / Которой прах Сихея оскорблён»Дидона, основательница и царица Карфагена, вдова финикийского царя Сихея, возлюбленная троянского героя Энея (в древнеримской мифологии Эней — легендарный предок основателей Рима Ромула и Рема, который привёл спасшихся троянцев из разрушенной Трои в Италию).

Когда Эней, внимая зову судьбы, покинул Дидону, чтобы доплыть до Италии, царица покончила с собой, взойдя на костёр. «Remember me! Remember me!» (русск. «Помни меня! Помни меня!») — звучит её запоминающаяся ария в опере английского композитора Генри Пёрселла «Дидона и Эней» (XVII век).

64 Elena vedi, per cui tanto reo

tempo si volse, e vedi ’l grande Achille,

che con amore al fine combatteo.

64 А там Елена, тягостных времён

Виновница; Ахилл, гроза сражений,

Который был любовью побеждён;

67 Vedi Parìs, Tristano»; e più di mille

ombre mostrommi e nominommi a dito,

ch’amor di nostra vita dipartille.

67 Парис, Тристан». Бесчисленные тени

Он назвал мне и указал рукой,

Погубленные жаждой наслаждений.

70 Poscia ch’io ebbi ’l mio dottore udito

nomar le donne antiche e ’ cavalieri,

pietà mi giunse, e fui quasi smarrito.

70 Вняв имена прославленных молвой

Воителей и жён из уст поэта,

Я смутен стал, и дух затмился мой.

73 I’ cominciai: «Poeta, volontieri

parlerei a quei due che ’nsieme vanno,

e paion sì al vento esser leggeri».

73 Я начал так: «Я бы хотел ответа

От этих двух, которых вместе вьёт *

И так легко уносит буря эта».

* Тени Франчески да Римини и Паоло Малатеста.

Франческа, дочь Гвидо да Полента, синьора Равенны, была около 1275 г. выдана замуж за Джанчотто Малатеста, отец которого был вождём риминийских гвельфов, некрасивого и хромого. Когда Джанчотто узнал, что она вступила в любовную связь с его младшим братом Паоло, он убил обоих. Это случилось между 1283 и 1286 гг.

Последний свой приют изгнанник Данте нашёл у племянника Франчески, Гвидо Новелло да Полента, синьора Равенны.

76 Ed elli a me: «Vedrai quando saranno

più presso a noi; e tu allor li priega

per quello amor che i mena, ed ei verranno».

76 И мне мой вождь: «Пусть ветер их пригнёт

Поближе к нам; и пусть любовью молит

Их оклик твой; они прервут полёт».

79 Sì tosto come il vento a noi li piega,

mossi la voce: «O anime affannate,

venite a noi parlar, s’altri nol niega!».

79 Увидев, что их ветер к нам неволит:

«О души скорби! — я воззвал. — Сюда!

И отзовитесь, если Тот позволит!»

82 Quali colombe dal disio chiamate

con l’ali alzate e ferme al dolce nido

vegnon per l’aere, dal voler portate;

82 Как голуби на сладкий зов гнезда,

Поддержанные волею несущей,

Раскинув крылья, мчатся без труда,

85 cotali uscir de la schiera ov’è Dido,

a noi venendo per l’aere maligno,

sì forte fu l’affettüoso grido.

85 Так и они, паря во мгле гнетущей,

Покинули Дидоны скорбный рой

На возглас мой, приветливо зовущий.

88 «O animal grazïoso e benigno

che visitando vai per l’aere perso

noi che tignemmo il mondo di sanguigno,

88 «О ласковый и благостный живой,

Ты, посетивший в тьме неизреченной

Нас, обагривших кровью мир земной;

91 se fosse amico il re de l’universo,

noi pregheremmo lui de la tua pace,

poi c’ hai pietà del nostro mal perverso.

91 Когда бы нам был другом Царь вселенной,

Мы бы молились, чтоб тебя он спас,

Сочувственного к муке сокровенной.

94 Di quel che udire e che parlar vi piace,

noi udiremo e parleremo a voi,

mentre che ’l vento, come fa, ci tace.

94 И если к нам беседа есть у вас,

Мы рады говорить и слушать сами,

Пока безмолвен вихрь, как здесь сейчас.

97 Siede la terra dove nata fui

su la marina dove ’l Po discende

per aver pace co’ seguaci sui.

97 Я родилась над теми берегами,

Где волны, как усталого гонца,

Встречают По с попутными реками *.

* В Равенне.

100 Amor, ch’al cor gentil ratto s’apprende

prese costui de la bella persona

che mi fu tolta; e ‘l modo ancor m’offende.

100 Любовь сжигает нежные сердца

И он пленился телом несравнимым,

Погубленным так страшно в час конца.

103 Amor, ch’a nullo amato amar perdona,

mi prese del costui piacer sì forte,

che, come vedi, ancor non m’abbandona.

103 Любовь, любить велящая любимым,

Меня к нему так властно привлекла,

Что этот плен ты видишь нерушимым.

106 Amor condusse noi ad una morte.

Caina attende chi a vita ci spense».

Queste parole da lor ci fuor porte.

106 Любовь вдвоём на гибель нас вела;

В Каине * будет наших дней гаситель».

Такая речь из уст у них текла.

* Каина — первый пояс девятого круга Ада.

109 Quand’io intesi quell’anime offense

china’ il viso, e tanto il tenni basso,

fin che ’l poeta mi disse: «Che pense?».

109 Скорбящих теней сокрушённый зритель,

Я голову в тоске склонил на грудь.

«О чём ты думаешь?» — спросил учитель.

112 Quando rispuosi, cominciai: «Oh lasso,

quanti dolci pensier, quanto disio

menò costoro al doloroso passo!»

112 Я начал так: «О, знал ли кто-нибудь,

Какая нега и мечта какая

Их привела на этот горький путь!»

115 Poi mi rivolsi a loro e parla’ io,

e cominciai: «Francesca, i tuoi martìri

a lagrimar mi fanno tristo e pio.

115 Потом, к умолкшим слово обращая,

Сказал: «Франческа, жалобе твоей

Я со слезами внемлю, сострадая.»

118 Ma dimmi: al tempo d’i dolci sospiri,

a che e come concedette amore

che conosceste i dubbiosi disiri?».

118 Но расскажи: меж вздохов нежных дней,

Что было вам любовною наукой,

Раскрывшей слуху тайный зов страстей?»

121 E quella a me: «Nessun maggior dolore

che ricordarsi del tempo felice

ne la miseria; e ciò sa ‘l tuo dottore.

121 И мне она: «Тот страждет высшей мукой,

Кто радостные помнит времена

В несчастии; твой вождь тому порукой.

124 Ma s’a conoscer la prima radice

del nostro amor tu hai cotanto affetto,

dirò come colui che piange e dice.

124 Но если знать до первого зерна

Злосчастную любовь ты полон жажды,

Слова и слёзы расточу сполна.

127 Noi leggiavamo un giorno per diletto

di Lancialotto come amor lo strinse;

soli eravamo e sanza alcun sospetto.

127 В досужий час читали мы однажды

О Ланчелоте сладостный рассказ *;

Одни мы были, был беспечен каждый.

* Французский прозаический роман XIII в. о рыцаре Круглого Стола Ланселоте (Ланчелоте) и о его любви к королеве Женьевре (Джиневре), жене короля Артура.

130 Per più fïate li occhi ci sospinse

quella lettura, e scolorocci il viso;

ma solo un punto fu quel che ci vinse.

130 Над книгой взоры встретились не раз,

И мы бледнели с тайным содроганьем;

Но дальше повесть победила нас.

133 Quando leggemmo il disïato riso

esser basciato da cotanto amante,

questi, che mai da me non fia diviso,

133 Чуть мы прочли о том, как он лобзаньем

Прильнул к улыбке дорогого рта,

Тот, с кем навек я скована терзаньем,

136 la bocca mi basciò tutto tremante.

Galeotto fu ’l libro e chi lo scrisse:

quel giorno più non vi leggemmo avante».

136 Поцеловал, дрожа, мои уста.

И книга стала нашим Галеотом *!

Никто из нас не дочитал листа».

* Галеот — рыцарь, способствовавший сближению Ланселота с Женьеврой . Он уговорил прекрасную королеву поцеловать застенчивого героя.

139 Mentre che l’uno spirto questo disse

l’altro piangëa; sì che di pietade

io venni men così com’io morisse.

139 Дух говорил, томимый страшным гнётом,

Другой рыдал, и мука их сердец

Моё чело покрыла смертным потом;

142 E caddi come corpo morto cade.

142 И я упал, как падает мертвец.